Эдуард Бернштейн: Движение — всё, ставшее основой социал-демократии

Введение

Эдуард Бернштейн (1850–1932) был одним из тех мыслителей, чьи идеи вызывали при жизни яростное неприятие, а спустя десятилетия легли в основу политического мейнстрима.

Его знаменитая, часто вырываемая из контекста фраза — «Конечная цель, что бы она ни значила, для меня — ничто, движение — всё», более известная как «Движение — всё, конечная цель — ничто», стала символом разрыва с ортодоксальным марксизмом.

Однако, как подчёркивают исследователи, Бернштейн не был ни «предателем», ни апологетом капитализма. Он был критическим марксистом, попытавшимся привести теорию в соответствие с эмпирической реальностью и заложить основы демократического реформистского социализма.

От банка через «еретика» к признанию

Родился Эдуард в Берлине в семье еврея-железнодорожника, жившей в стеснённых условиях.

Финансовые трудности вынудили 16-летнего Бернштейна оставить гимназию и пойти работать банковским служащим. Этот опыт сформировал практическое понимание экономики, отличное от абстрактного теоретизирования.

В 22 года он примкнул к Социал-демократической рабочей партии Германии (основанная во многом по инициативе Августа Бебеля и Вильгельма Либкнехта) и участвовал в подготовке Готского объединительного съезда 1875 года, объединившая СДРПГ со Всеобщим германским рабочим союзом (которую основал Фердинанд Лассаль) в одну партию, которая известна сейчас как Социал-демократическая партия Германии.

Однако репрессивный закон консервативного режима Бисмарка против социалистов загнал Бернштейна в эмиграцию. Сначала он работал в Швейцарии редактором партийной газеты «Социал-демократ» (нелегально доставлявшийся в Германию), затем был выслан в Лондон. Именно Лондон стал интеллектуальной кузницей его ревизионизма.

В это время он сотрудничал с Энгельсом, и последний считал его был близким другом и литературным душеприказчиком, который высоко ценил как марксистского теоретика.

Также он совместно с Каутским написал Эрфуртскую программу (1891) — классический марксистский документ, который впоследствии сам же и подверг критике.

Международный социалистический рабочий конгресс 1893 года в Цюрихе с Фридрихом Энгельсом (в центре), Кларой Цеткин (слева от Энгельса) и Августом Бебелем с женой (слева), а также Бернштейном (обрезан справа) и его женой Региной.

Но, пожалуй, важным стало влияние британской политики, включая местной формы социализма, так Бернштейн воочию увидел работающий парламентаризм, мощное профсоюзное движение и умеренный, реформистский социализм Фабианского общества. Это стало контрастом с немецкой теорией «великого краха».

После отмены выданного против него ордера на арест, (ранее «Исключительный закон» если что, был уже отменён в 1890 году), Бернштейн вернулся в Германию в 1901 году, где стал депутатом рейхстага (нижней палаты парламента сначала Германской империи, а потом Веймарской республики) от Социал-демократической партии Германии (с перерывами до 1928 года), однако в годы Первой мировой войны он порвал с фракцией большинства СДПГ, голосовавшей за военные кредиты, и стал одним из соучредителей Независимой социал-демократической партии Германии (НСДПГ), но после Ноябрьской революции он интенсивно работал над воссоединением, и позже он вернулся в СДПГ.

В 1921 году он стал соавтором Гёрлицкой программы, где впервые его реформистские идеи получили формальное признание, но временно, ведь в 1925 уже была принята более ортодоксальная Гейдельбергская программа.

Интересный факт: в период Веймарской республики Бернштейн состоял в боевой организации «Союз республиканских фронтовиков», также известной как «Рейхсбаннер Шварц-Рот-Голд», боевой организации демократических сил Германии, в которую также входили социал-демократы.

Эдуард Бернштейн умер в Берлине 18 декабря 1932 года в возрасте 82 лет.

Суть «ревизионизма» Бернштейна

Вопреки мнений многих, Бернштейн не отказывался от социализма как принципа, но решил пересмотреть устаревшие предсказания Карла Маркса.

Так, опираясь на статистику и реальное развитие экономики, он показал, что нет обнищания масс, т.к. реальный уровень жизни пролетариата не падал, а рос. Вместо гомогенной массы нищих возникла социальные структуры становились все более непрозрачными и разнообразными, а тот же пролетариат значительно дифференцировался, и формировался многогранный новый средний класс со своими собственными интересами.

Нет и концентрации капитала, ведь вопреки предсказаниям, средний и мелкий бизнес не исчез.

Также не было неизбежного краха системы. Капитализм показал неожиданную адаптивность: кризисы смягчались, развивались те же биржи. Теория «катастрофы», согласно которой капитализм неизбежно должен рухнуть, потеряла основание.

Бернштейн перенёс акцент с исторического материализма на этику (неокантианство). Социализм для него — это не «историческая неизбежность», а моральная необходимость (борьба за свободу, справедливость, солидарность). Если объективные условия не ведут к социализму автоматически, его нужно внедрять сознательно, через демократические институты.

И немного поговорим про контекст знаменитой фразы про «движение и цель». Бернштейн объяснял следующим образом: он не против цели, он против пустого догматизма. Цель (социализм) слишком абстрактна, чтобы её описывать. Но каждый реформаторский шаг (избирательное право, коллективные договоры, кооперативы) должен быть «частичной поставкой» социализма. Движение к цели важнее ожидания чуда революции.

Бернштейн в борьбе идей: полемика с ортодоксией

Партийное руководство восприняло идеи Бернштейна, в частности в его труде «Условия возможности социализма и задачи социал-демократии» как предательство.

Каутский защищал революционный марксизм, Бебель говорил о «великом крахе» капитализма.

На Дрезденском партийном съезде (1903) ревизионизм был разгромлен резолюцией, однако в массах и профсоюзах идеи Бернштейна находили отклик.

Против были естественно и более радикальные, так Роза Люксембург атаковала Бернштейна в книге «Социальная реформа или революция», где писала про то, что реформы иллюзорны в рамках капитализма, а ревизионизм ведёт к приспособленчеству.

Бернштейн парировал на это тем, что диктатура (даже «пролетариата») — это возврат к варварству, тогда как демократия — это «средство и одновременно цель».

Позже, увидев большевистский террор, Бернштейн жёстко осудил диктатуру, назвав её извращением социализма. Он оказался прав в критике авторитаризма, но проиграл в краткосрочной политической борьбе.

Долгий путь признания

Хотя в 1903 году Бернштейн был изолирован, ход истории работал на него, так при его жизни, а именно в 1921 году была составлена Гёрлицкая программа СДПГ, где впервые был официально закреплён отказ от «теории крушения» и признание демократического реформизма.

А уже сильно позже, в 1959 году, была принята Годесбергская программа, в которой СДПГ окончательно отказалась от марксистского детерминизма, провозгласив себя «народной партией», работающей в рамках социально-рыночной экономики и парламентской демократии.

Актуальность Бернштейна сегодня

В эпоху краха советского коммунизма и триумфа неолиберализма Бернштейн вернулся в повестку. Он не даёт утопического рецепта «конца истории», но даёт метод: любая теория должна проверяться фактами; социализм — это не план баррикад, а повседневная работа над улучшением жизни людей через демократию.

Как точно заметил Бруно Крайский, «На самом деле великим политическим реформатором был он (Бернштейн-прим.), а не Маркс». И хотя его имя часто забывают на фоне «звёзд» революции, именно его идеи легли в основу «скучной», но стабильной социальной рыночной экономики современной Европы.